Основой этой системы являлось воздаяние за честность, трудолюбие и верность раба. Хороший раб получал лучшие условия жизни, укороченный рабочий день, большую свободу, право жениться после тридцати лет и, наконец, полное освобождение — после сорока. Отрицательные качества и поступки, особенно леность и обман, наказывались. Более значительных перемен в положении рабов Клейн осуществить не мог — до тех пор, пока в обществе не произойдет крутого изменения во взглядах на рабское состояние как таковое. И теперь, как бы вопреки терзавшей его тревоге, Клейн решил не отступать от правил. Он хорошо помнил наставления Джоквина, которые следовало применять в неясной ситуации, когда прямые доказательства вины раба отсутствовали. Пристально глядя в лицо вызвавшего его подозрения человека, Клейн сказал:

— Если ты в чем-либо виновен, Аораг, и признаешься в этом, то получишь только малое наказание. Если ты не признаешься, но твоя вина будет впоследствии доказана, наказание будет втрое большим. Выбирай.

Раб, смуглый молодой мужчина, уроженец Венеры, пожал плечами и сказал с усмешкой:

— Когда Цинзар покончит с родом Линнов и с их городом, ты сам будешь работать на меня.

— На плантации, — сказал Клейн коротко, — на три месяца.

Не время для милосердия. Империя под ударом; сейчас недопустимы действия, которые могут быть истолкованы как слабость.

Когда стражи выводили раба, он бросил через плечо еще одно оскорбление:

— Ты, несчастный урод, — сказал он, — ты будешь там, где положено, когда сюда доберется Цинзар.

Клейн не ответил. Он полагал сомнительным, что новый завоеватель выберет роль благородного мстителя за все грехи и зло Линна. Это потребовало бы слишком большого времени. Он выбросил из головы эту мысль, встал и направился к двери, которая вела в соседнее конторское помещение. Встав на пороге, он внимательно оглядел дюжину доверенных рабов, сидевших за своими столами.